Через несколько секунд и у остальных уже не было выбора — Тихий океан сомкнулся над их головами. Сначала ничего не было видно из-за взвешенных частичек ила. Когда муть осела, перед ними предстал затопленный город.

Тони удивленно присвистнул. Впереди двумя рядами вздымались здания бульвара Уилшир. Некоторые лежали в руинах, другие остались совершенно целыми.

Зеленая дорожка несла их мимо стены, расписанной примитивными фресками с поблекшими красками. Затем по обеим сторонам раскинулось ровное морское дно с группами затопленных деревьев, покрытых водорослями. Ботанический сад? Дальше, как древние часовые, стояли насосы газовой станции, и висела полусгнившая записка: «Закрыто. Газа не будет до 7-00 вторника».

— Это не макеты, — сказал маленький итальянец, — съемки видеокамерой. Я нырял туда с аквалангом.

По мере движения зеленой дорожки перед ними вырастали все более высокие здания, глубоко увязшие в иле. Там, где небоскребы были разрушены, высились бесформенные груды бетона высотой с многоэтажный дом, покрытые водорослями и морскими раковинами. Среди развалин сновали рыбы. Некоторые подплывали к дышащим воздухом незнакомцам и кружились вокруг них.

— Смотри, Тони, — махнула рукой Акация. — Мы направляемся прямо к тому зданию.

Это было одноэтажное строение, расположенное между разрушенным рестораном и автостоянкой, заполненной проржавевшими корпусами машин.

Дорожка привела их внутрь, и Гвен схватила Акацию за руку.

— Взгляни! Она даже не заржавела.

Выполненная из стальных и медных деталей и помещенная в прозрачный стеклянный монолит скульптура была великолепна. Одна из немногих уцелевших в зале вещей.

В этом здании когда-то была художественная галерея. Теперь полотна отделились от рам и плавно колыхались в подводном течении. Украшенное резьбой дерево набухло и сгнило. Две несложные кинетические скульптуры были забиты илом и песком.